Всё о чём вы еще не знали

Что? Где? Когда? Как?

За что сожгли Жанну д’Арк?

Один отзыв

Жанна д’Арк – Орлеанская дева, исторический персонаж, сыгравший значимую роль в истории Европы. Сведения о ее жизни описывают Жанну как героя рыцарского романа. Однако до сих пор многих, узнавших историю Жанны д’Арк, поражают формулировки обвинений, отправивших на костер национальную героиню Франции…

Жанну д’Арк объявили еретичкой и отправили на костер вовсе не потому, что она слышала «голоса» или каким-то иным образом нарушала церковные каноны. Ее «преступление» было гораздо хуже: она снова надела мужскую одежду, хотя ранее пообещала никогда больше такого не делать. В общем, на костер она пошла за мужские штаны…

Чтобы лучше понять, в какую ловушку попала Орлеанская девственница, вернемся к 24 мая, когда церковные судьи напугали бедную девушку, которой едва исполнилось 19 лет, притащив ее на кладбище Сент-Уэн в городе Руане, чтобы показать ей костер, который ее может ожидать.

Затерроризированная, Жанна признает свои заблуждения и, в обмен на обещание, что из обычной тюрьмы, которую охраняли грубые солдаты, ее переведут в церковную тюрьму, подписывает (естественно, будучи неграмотной, ставит крестик) все, что от нее хотят: она признает, что не слышит никаких «святых голосов», отрекается от своих заблуждений и отдается на волю Церкви. Она также клятвенно обещает больше никогда в жизни не носить мужскую одежду.

Почему вообще, черт возьми, выдвигалось это требование? Она не задает сама себе этот вопрос, поскольку не может даже предположить какую ловушку в стиле Макиавелли ей готовит эта свинья Кошон*.

Если бы в те времена существовал модный дом Zara, то Жанна, будучи девушкой очень обязательной, непременно бы пошла туда и заказала бы себе вполне сексуальное платье. Действительность менее очаровательна: англичане бросают ей какие-то старые женские тряпки, в которые она и одевается.

«Пусть лучше мне 7 раз отрубят голову»

В воскресенье утром, 27 мая, она просит у своих английских тюремщиков, чтобы с нее сняли цепи. Она хочет размяться. Один из них подходит к ней, но лишь для того, чтобы содрать с нее женскую одежду, оставив ее абсолютно голой. Другой тюремщик бросает ей мужскую одежду, которая хранится в ее сумке.

Она отказывается: «Господа, вы же знаете, что это мне запрещено: я ни за что ее не надену». Тюремщики начинают ржать. Все утро на Жанне не больше одежды, чем на каком-нибудь нудисте на пляже. К полудню сама мать-природа напоминает ей, что даже будущая святая должна соответствовать неким стандартам.

Поскольку она не может выйти из камеры на прогулку в одеянии Евы, Жанна решает надеть мужскую одежду, потому что «тело требует». Возвратившись в камеру, она напрасно умоляет англичан вернуть ей юбку. Вот таким вот образом Жанна вновь впала в ересь…

Понятно, что вся эта ситуация была подстроена Пьером Кошоном, епископом из Бове. Он тут же, во вторник, 29 мая, спешит вновь созвать церковный суд, чтобы объявить ее вероотступницей. По идее, такой приговор сначала должен вынести светский суд. Но этот тип не хочет, чтобы что-то вдруг пошло не так, поэтому он пропускает эту часть процесса. И уже на следующее утро монах Мартен Ладвеню сообщает Жанне приговор. На дворе среда, 30 мая. Бедняжка в шоке.

Она плачет, жалуется монаху: «Со мной обращаются так жестоко и бесчеловечно только для того, чтобы мое чистое и непорочное тело превратилось сегодня вечером в пепел! Ах! Пусть лучше мне 7 раз отрубят голову, чем сожгут. Увы! Если бы я находилась в церковной тюрьме, к которой меня приговорили, а не у этих моих врагов, со мной бы не поступили таким ужасным образом».

Эти ее слова известны от брата Жана Тумуйе**, который сопровождал брата Ладвеню. Можно подумать, что у него под капюшоном был спрятан магнитофон.

Жанна исповедуется, затем над ней производят последние обряды. Самое забавное состоит в том, что никакая исповедь и никакие обряды ей не положены: она ведь отлучена от церкви и объявлена еретичкой.

Она спрашивает у каноника Пьера Мориса: «Мэтр Пьер, где я буду сегодня вечером?». Тот, весь в слезах, сам задает ей вопрос: «Вы верите в Бога?» Жанна отвечает, что надеется на помощь Господа и рассчитывает оказаться в раю.

Но напрасно она прислушивается: в этот раз не слышно никаких «голосов», которые подтвердили бы ее надежду о рае…

«Иисус, Иисус»

В сопровождении палача Жоффруа Теража, в окружении восьми сотен английских солдат, вооруженных секирами и мечами, Жанну д’Арк приводят на площадь Старого рынка, где уже воздвигнут костер.

В течение всего пути монах Ладвеню и другие братья читают молитвы. Она плачет, причитает. Большинство из сопровождающих ее служителей Церкви, также как и многие англичане, преисполнены к ней сострадания.

По дороге Жанна просит, чтобы ей дали крестик. Какой-то крестьянин тут же делает его из двух кусочков дерева. Жанна сует его себе за пазуху. По прибытию к месту казни палач с трудом привязывает ее к столбу, так как вязанки хвороста очень большие и мешают. Жанна просит Ладвеню и еще одного монаха, которого зовут Изамбар де ля Пьер, протянуть ей распятие.

Она беспрестанно повторяет: «Иисус, Иисус». Но он не слышит. Толпа взволнована. Один английский солдат, который говорил, что первый подбросит в костер вязанку хвороста, падает в обморок. Палач (ну что с него взять – профессия у него такая) поджигает вязанки.

Тяжелый, едкий дым окутывает молодую женщину, которая безуспешно продолжает взывать к Иисусу. Вскоре, из-за облаков дыма, ее уже не видно. Вероятнее всего, Жанна умерла от удушья. Англичане просят палача отодвинуть сгоревшие вязанки хвороста, чтобы все на площади могли видеть то, что осталось от тела Орлеанской девственницы. И чтобы какой-нибудь шутник не стал потом рассказывать, что она не сгорела.

Когда огонь погас, можно было видеть несколько еще кровоточащих кусков тела, в частности, сердце, которое, по ряду свидетельств, осталось абсолютно не тронутым огнем. Огонь развели повторно, чтобы все сгорело дотла, а затем и в третий раз.

Наконец, дело сделано, а чтобы никто не пришел взять пепел на реликвии, кардинал Винчестерский приказывает палачу бросить все, что осталось от костра, в Сену. Так вот умерла Жанна. И все из-за каких-то штанов…

*Игра слов по-французски, так как фамилия епископа «Кошон» произносится точно так же, как и слово «свинья».
**Игра слов по-французски: фамилия «Тумуйе» звучит также, как выражение «мокрый от слез».

link